"Экспедиция" № 6 /июнь 2004, с. 78-85

путешествие, которого не было

В поисках Гранта. Часть II

(интернет-версия включает оригинальные фрагменты авторского текста, не вошедшего в журнальную публикацию)

Геннадий Шандиков

Фото Веры Бурляй

 

Поднявшись с земли после разрушительного землетрясения, заставшего отряд лорда Гленарвана в Андах на пути из Чили в Аргентину, путешественники не обнаружили самого маленького участника похода – десятилетнего Роберта Гранта. Вот тут то и случилось одно из самых фантастических происшествий, которое до сих пор многие читатели романа воспринимают если не за чистую правду, то, во всяком случае, лишь за некоторое преувеличение писателя. Виновником исчезновения мальчика в романе Жюля Верна оказался андский кондор.

Встреча с кондором

«Раздался вопль ужаса - в когтях у кондора висело и качалось безжизненное тело, то было тело Роберта Гранта. Хищник, вцепившись в одежду мальчика, парил в воздухе футах в ста пятидесяти над лагерем» (Жюль Верн. Дети капитана Гранта. Часть 1. Глава 14. Спасительный выстрел). 

Когда-то меня особенно сильно впечатлили именно эти кадры из фильма «Дети капитана Гранта»: мальчик в когтях летящего кондора. Теперь очевидно, что Жюль Верн почти ничего не знал об этой птице. 

«Этот великолепный хищник, перед которым некогда благоговели инки (древние индейские племена), был царем Анд. В этом краю он достигает необычайно крупных размеров. Сила его изумительна, он нередко сталкивает в пропасть быка. Он набрасывается на бродящих по равнинам овец, козлят, телят и, вцепившись в жертву, поднимается с ней на большую высоту. Нередко кондор парит на высоте двадцати тысяч футов, то есть на высоте, недоступной человеку. Отсюда этот невидимый царь воздушных пространств зорко оглядывает землю и замечает там такие неуловимые глазом предметы, что изумляет естествоиспытателей» (Глава 14. Спасительный выстрел). 

На самом деле кондор не способен ни столкнуть в пропасть быка, ни унести в своих лапах даже самую маленькую добычу. У птицы нет ни острых когтей, ни сильных пальцев, как у орлов и соколов. Да и летает кондор, в основном планируя. Более того, кондор вообще не охотится на живую добычу, а поедает павших животных, высматривая их с большой высоты в ущельях гор. Зрение кондора настолько острое, что, обладай люди подобными способностями, они могли бы свободно прочесть книгу с расстояния в десять метров.

Андский кондор (Vultur griphus) - самая крупная летающая птица семейства грифовых. Ее вес достигает 12 килограммов, а размах крыльев - трех метров. Кондор способен подняться на несколько тысяч метров в высоту. Продолжительность его жизни  около 70 лет.

Кондор. Фото: Василий КлимовНесколько тысячелетий кондору поклонялись местные индейцы, для которых эта птица была посланником богов и посредником между душами Неба и Земли. Инки, как и более древние южноамериканские цивилизации, отображали кондора в наскальной живописи и керамике, ему посвящали песни. Шаманы использовали перья птиц для совершения колдовских обрядов. И сегодня изображение кондора присутствует на национальных гербах и флагах Боливии, Чили, Эквадора и Колумбии. В знаменитой перуанской песне «Эль кондор паса» индейцы кечуа, современные потомки инков, поют: «Унеси меня, о величественный кондор, на мою родную землю, к моим братьям инкам. Дождись меня в священном городе Куско, и мы вместе полетим к Мачу-Пикчу». 

Именно в Перу, над ущельем самого глубокого в мире Каньона-дэль-Колка (его глубина 3191 метр), мне впервые довелось увидеть полет этой величественной птицы. Часов в десять утра, когда потоки нагретого солнцем воздуха устремились вверх, внизу ущелья появилась едва заметная точка. Всего через несколько минут птица предстала во всей красе с распростертыми, практически недвижимыми крыльями. Кондор возносился по спирали сначала до уровня глаз, а потом все выше в небо. Незабываемое зрелище. 

Со времен Жюля Верна в Андах осталось не так много кондоров. Вероятно, есть в этом и вина заблуждавшегося великого писателя, в реальности никогда не видевшего эту птицу. Начиная с завоевания Южной Америки конкистадорами, кондора нещадно истребляли, считая его виновником гибели домашнего скота. А порой, забавы ради, колонисты стреляли в легкодоступную цель – огромную птицу медленно планирующую над ущельями. В настоящее время в Колумбии и Эквадоре этих священных птиц почти не осталось, а в Венесуэле они вообще истреблены полностью. Правда, в живой природе Анд, Аргентины и Чили кондоры сохранились. Существует международная программа по разведению кондоров в неволе. В зоопарке Буэнос-Айреса птиц выращивают в инкубаторах, а затем выпускают на волю. Чтобы птенцы не привыкали к людям, во время кормления работники зоопарка надевают на руку специальные латексные перчатки, имитирующие головы взрослых птиц. Недавно нескольких выращенных в зоопарке кондоров выпустили в Андах Венесуэлы. 

Матэ как стиль жизни


Переправившись через реку Рио-Колорадо, оставив позади себя Патагонию и территории современных аргентинских провинций Нэукен и Мендоса, путешественники ступили на земли пампы - южноамериканских степей. По пути к Атлантическому океану им предстояло пересечь еще две аргентинские провинции - Ла-Пампу и Буэнос-Айрес. На ночлег они остановились в заброшенной эстансии - южноамериканском ранчо. 

«Внутри ранчо имелась скамья, убогое ложе из бычьей кожи, котелок, вертел и чайник для кипячения «матэ». Матэ - напиток из настоя сушеных трав, очень распространенный в Южной Америке, так сказать чай индейцев, его пьют сквозь соломинку, как многие американские напитки. По просьбе Паганеля Талькав приготовил несколько чашек матэ, и путешественники с удовольствием запили им свой обычный ужин, найдя индейский напиток превосходным» (Глава 17. Пампа). 

Местные жители с матэ не расстаются. Фото: Вера БурляйМатэ называют то, что мы именуем травяным чаем - горячие напитки из листьев различных растений и трав. Например, в горных районах Боливии, Перу и Северной Аргентины весьма популярен чай из листьев коки - «матэ дэ кока». Он помогает при горной болезни. В Боливии и Перу «матэ дэ кока» сегодня выпускается промышленными партиями, даже в привычных нам разовых пакетиках. Но более всего, конечно, знаменит парагвайский «ерба матэ», или, как его называют аргентинцы, «жэрба матэ». Его издавна употребляли местные индейцы гуарани. С XVII века этот вид матэ полюбили новые европейские эмигранты в Парагвае, Аргентине, Чили и Юго-восточной Бразилии.

Знаменитый «парагвайский чай» матэ изготовляется из засушенных листьев вечнозеленого падуба парагвайского (Ylex paraguariensis, представляющего собой очень высокий древовидный кустарник с зазубренными листьями. В природе он произрастает в виде подлеска в светлых араукариевых лесах на северо-востоке Аргентины, Парагвае и южной Бразилии. Большинство аргентинский плантаций жэрбы матэ в настоящее время принадлежит потомкам украинцев, переселившихся в субтропическую аргентинскую провинцию Мисионес еще в конце XIX - начале XX века.

Как же ошибался знаменитый французский писатель, столь небрежно описывая святая святых церемонию распития матэ. Для аргентинцев матэ - не просто «чай», а образ жизни, стиль общения и времяпрепровождения. Герои Жюля Верна просто запили матэ еду. Причем пили из чашечек. Ни один индеец или креол не мог подавать матэ в чашках. Конечно, сегодня, в эпоху фастфуда, и в Аргентине можно «на бегу» выпить «матэ косидо» (mate cocido), то есть напиток, упакованный в разовые пакетики. Однако в быту пакетики и чашки для матэ - это нонсенс. 

Матэ заваривают в специальном сосуде, который традиционно изготавливают из выскобленной бутылочной тыквы. Снаружи его обшивают воловьей кожей, украшенной рисунками или надписями. Часто сосуды инкрустируют металлом, а особо дорогие экземпляры - серебром. Пьют напиток через бомбижу (или бомбилью) - металлическую трубочку с ситечком на конце. Часто трубочку украшают изысканной гравировкой и стразами. 

Питье матэ - церемония, которая растягивается на несколько часов. Русский путешественник Ионин в конце XIX века описал ее довольно точно.

 «Как только мы сели, началось сосание матэ, которое никогда не производится стоя. Это в некотором роде серьезная минута в жизни человека - даже разговор на это время прекращается. Питье производится самым первобытным образом - одна посуда, сделанная чаще всего из высушеннаго коричневаго цвета тыквы, да трубочка из желтой меди переходит по очереди от одного к другому. Женщина засыпает порошок матэ, сохраняющийся в бычачьем пузыре, в тыкву, нальет горячей воды и поднесет гостю. Гость пососет не более минуты через медную трубочку, снабженную мелкими отверстиями внизу, так называемую «бомбилью», - сосать дольше невежливо - и передает тыкву обратно женщине, которая стоя перед ним, ждет, пока он кончит. Она опять наливает воды, не перемешивая порошка, и подносит сидящему рядом, и так далее, пока сосуд не обойдет всех гостей; если сила порошка уже истощена, насыпается новый и угощение начинается опять с перваго гостя. Совершаемое подобным образом питье матэ продолжается часами, иногда целый вечер, даже целый день, если обществу нечего делать и оно никуда не спешит. При этом наблюдается строгий этикет. Нельзя, например, требовать бомбилью не в очередь; приняв ее после своего соседа, нужно предложить ему взять бомбилью обратно, спрося, не желает ли он повторить, причем тот должен непременно отказаться; прижимая свои губы к трубочке, которая только что была в губах соседа, нельзя вытирать ее, - это невежливо. Садясь вокруг огня для сосания матэ, нужно располагаться по чинам или, по крайней мере, по старшинству возраста» (Вольногорский П. Растения друзья человека. 1901, вып. 6, с. 46-47). 

Местные жители с матэ не расстаются. Фото: Вера БурляйСо времен описываемых выше событий прошло более 100 лет, но мало что изменилось. По-прежнему «матэшницу» с напитком и единственную на всех бомбижу пускают по кругу. Когда я впервые увидел такую «негигиеничность», был шокирован. В ответ моя подруга Сильвия заметила: «А у вас в домах принято разуваться и предлагать гостям общие тапочки. Вот это и есть самая настоящая антисанитария». Я очень быстро научился не разуваться в аргентинских домах. Но чтобы включиться в общественную церемонию распития матэ, мне понадобилось несколько месяцев. А через год я приобрел собственные бомбижу и матэшницу. 

Аргентинцы пьют матэ постоянно. Чтобы в этом убедиться не обязательно заходить к ним в гости. Достаточно выйти на улицы Буэнос-Айреса и вы непременно увидите человека с термосом подмышкой и с матэшницей в руке. В многочисленных сквериках столицы под сенью раскидистых деревьев омбý, в окружении бочкообразных колючих стволов аргентинского баобаба - «пало боррачо» (хоризия великолепная Chorisia speciosa) - люди не спеша потягивают через металлическую трубочку свой любимейший напиток. 

В России пытались продавать матэ еще в конце XIX века. Однако напиток у нас не прижился. Правда, в последние годы матэ снова можно купить в специализированных чайно-кофейных магазинах и супермаркетах, его подают в некоторых кофейнях. Но правильно пить его пока не научились. Матэ нельзя заваривать кипятком. Как и зеленый чай, матэ заливают водой, температура которой должна быть примерно 90 градусов. В противном случае листья «сварятся» и потеряют оригинальный аромат, вкус и полезные свойства. 

Правильно приготовленный матэ бодрит, способствует пищеварению, последнее весьма существенно для аргентинцев, потребляющих много мяса. Пьют матэ иногда и с молоком, а некоторые предпочитают и с сахаром. Этот горчащий напиток не обладает столь привычным для нас ароматом черного чая, но по содержанию теина, кофеина и, конечно же, матэина превосходит любой чай и кофе. В традиционном чае аргентинцы ориентируются слабо. Зато в выборе матэ им практически нет равных. В аргентинских магазинах продаются десятки сортов и видов матэ - мелкого помола, крупного, с примесью неразмолотых черешков и жилок листьев (чтобы не забивалось ситечко), ароматизированного цедрой лимона, апельсина или кусочками фруктов. 

О дурном ветре, гаучос и гуачос

Продолжая двигаться вдоль 37-й параллели по провинции Ла-Пампа, отряд наших путешественников наткнулся на вооруженных индейцев, которые сочли за лучшее ретироваться, не ввязываясь в стычку. А Жак Паганель и майор Мак-Наббс не на шутку разгорячились, споря о том, кого они увидели и являются ли гаучос мирными пастухами или бандитами, как утверждал майор. 

«Патагонец, не понимая, о чем спорят два друга, легко догадался, что они ссорятся. Он улыбнулся и спокойно сказал: 
- Это северный ветер. 
- Северный ветер?! - воскликнул Паганель. - При чем тут северный ветер? 
- Ну конечно, - отозвался Гленарван, - ваше плохое настроение объясняется северным ветром. Помнится, мне говорили, что на юге Америки он чрезвычайно раздражает нервную систему» (Глава 17. Пампа). 

Замечание Гленарвана о том, что причиной дурного настроения путников был именно северный ветер, долгое время казалось мне очередной выдумкой Жюля Верна. Но несколько лет назад моя аргентинская покровительница Марина Александровна Гершельман-Аксакова поведала о том, что в Аргентине в стародавние времена жаркий, дующий с севера «бразильский ветер» действительно считался дурным. Полагали, что он приносит смятение в человеческие души, толкает на необдуманные, а порой и преступные действия. В конце XIX века судьи при вынесении приговора учитывали, дул ли во время преступления «северный ветер». Если да, то это обстоятельство смягчало вину преступника. 

А кто же такие гаучос, из-за которых разгорелся весь этот сыр-бор? Нет, это не бандиты и даже не воинственные индейцы, которые еще в XIX веке устраивали набеги на белых переселенцев. Индейцев, от которых здесь спасался бегством Чарльз Дарвин и которых так опасались герои Жюля Верна, в Аргентине давно истребили. Теперь эта страна считается самой европейской в Южной Америке. 

Гаучо - это типичный житель пампы, скотовод и превосходный наездник. Фото: Вера БурляйНо вот чего не стоит делать - так это путать гáучос с гуáчос (и про них писатель упоминает). Последние, по современным понятиям, действительно были лихими людьми без рода и племени. Вообще два слова имеют общее происхождение. «Гаучо» - всего лишь видоизмененное на испанском слово «гуачо» (на языке мапуче означает «сирота» - huacho). Именно так местные аборигены называли пришельцев, которые изгоняли их с родной земли. И сегодня аргентинцы про плохих людей в шутку говорят: «Кэ гуачо!» (Que guacho), мол, ну он и гуачо. И желая предупредить вас о таком вот гуачо, аргентинец скажет: «Охо!» (дословно «глаз»), мол, «будь внимательнее». Слова обычно дополняются характерным жестом: собеседник оттягивает нижнее веко указательным пальцем вниз. 

Со временем гаучо (он же бывший гуачо) стал в Аргентине символической фигурой. Это типичный житель пампы, скотовод и превосходный наездник, который с ловкостью метает петлю лассо и болас - шары на веревке, которые спутывают ноги у бегущих коров и лошадей. Собственно гаучос - те же американские ковбои, но с латинским темпераментом. Да и живут они не на ранчо, а в хозяйствах - эстансиях, разбросанных по бескрайней пампе - южноамериканской прерии. 

Потомственные гаучо в провинциальные городки за покупками приезжают одетые в свои старинные парадные одежды: в шейном платке, в перепоясанных широким поясом шароварах-бомбачас, заправленных в сапоги, в плоской широкополой шляпе. В 1996 году мне впервые довелось увидеть такого вот настоящего гаучо. Это было в красивейшей месопотамской провинции Энтре-Риос, расположенной в плодородной зеленой долине между реками Парана и Уругвай (к северу от Буэнос-Айреса). Облаченный в парадные одежды гаучо остановил свою двухколесную конную повозку. С ним была женщина, тоже одетая по старинной моде в длинное платье. Вместе они вышли из повозки и направились в супермеркадо - местный супермаркет. Поначалу я принял эту парочку за ряженых, ведь ежегодно в местном городке Гуалегуайчу устраиваются карнавалы. 

коммелина рассеянная, которую аргентинцы называют «охос де гринго» (ojos de gringo),  «глаза гринго»А как же плохие парни - гуачо? В аргентинской пампе растет очень красивый цветок: синеглазка с двумя ярко-голубыми лепестками. Ботаники именуют его как коммелина рассеянная (Commelina diffusa), а аргентинцы называют «охос де гринго» (ojos de gringo), что в переводе с испанского означает «глаза гринго». 

Согласно старинной притче, давным-давно гаучо встретил в пампе заблудившегося гринго (так в Латинской Америке называют американцев). Он его приютил, накормил, матэ напоил и спать уложил. А потом вдруг подумал: «А зачем он мне нужен? Убью-ка я его лучше и заберу все его деньги». Так и появились в бескрайней пампе голубые цветы - глаза оставшегося там навеки гринго, напоминающие о плохом гаучо. 

О мясомолочных пристрастиях аргентинцев

Преодолев равнины Ла-Пампы и ступив на землю провинции Буэнос-Айрес, путешественники стали искать пресную воду и охотиться на диких зверей, чтобы обеспечить пропитание. 

«Талькав, указав на высокие травы и густые лесные поросли, дал понять, где именно притаились животные. Охотникам достаточно было сделать лишь несколько шагов, чтобы очутиться в месте, равного которому по обилию дичи нельзя было найти на целом свете… Меньше чем в полчаса охотники без труда настреляли столько дичи, сколько им было необходимо» (Глава 19. В поисках пресной воды). 

Шотландцы поужинали на славу. К столу были поданы зажаренные красные куропатки, страус нанду и броненосец, запеченый в собственном панцире. Все чин по чину, как это и было принято всегда в Аргентине. Правда, теперь аргентинцы больше питаются не дичью, и даже не распространенной в Европе домашней свининой, которая здесь не в особой чести. В отличие от своих соседей чилийцев наследники гаучос не особо жалуют рыбу и морепродукты - разве что во время летнего отпуска на атлантических курортах Мар-дэль-Платы. Главная же еда аргентинцев – это говяжье мясо. Его по шестьдесят килограммов в год съедает средний аргентинец.  

И не мудрено. Такого мяса, как в Аргентине или соседнем Уругвае, вы не попробуете больше нигде. Мороженного мяса в продаже здесь просто не бывает. Все – самой первой свежести! 

Приземистые аргентинские коровки живут на вольном выпасе. Всю свою короткую жизнь они питаются естественными кормами, поэтому в их мясе содержится минимум жира и холестерина. Традиционное аргентинское блюдо «карне асада» приготавливается на решетке-париже. Запеченое мясо «парижаду» можно отведать не только в любом ресторане, но и в обычных забегаловках и даже на улице. В каждом аргентинском патио непременно найдется парижа. На ней на древесном угле зажаривают не только мясо, но и кишки коров. Это блюдо по-смешному называется «чинчулин». Поверьте – очень даже вкусно. 

Аргентинцы и слыхом не слыхивали о том, что где-то, чуть ли не в Сибири, разводят коров не мясных или молочных пород , а - мясомолочных. Здесь всем давно уже ясно, что от таких коров – ни мяса нормального, ни много молока не получишь. Кстати, жители Аргентины уверены, что их знаменитое «дульсэ дэ лече» («варенье из молока»), попросту говоря вареная сгущенка десятков различных сортов и видов, - это их собственное изобретение. Оно появилось на свет из-за перепроизводства молока: необходимо было как-то сохранить его излишки, пусть даже в виде сладкого лакомства. 

«Красные волки»

Ночь после сытного ужина стала для шотландцев самой тревожной за все время их путешествия по Южной Америке. Лагерь окружили сотни голодных «красных волков», пытавшихся прорваться за изгородь. 

«Хищники почуяли верную добычу - лошадиное и человечье мясо, каждый из них жаждал вернуться в логово с частью этой добычи. …Агуары, отказавшись от попыток проникнуть сквозь вход, который люди столь упорно отстаивали огнем и оружием, обошли рамаду кругом и дружным натиском пытались проникнуть в нее с противоположной стороны. Уже слышно было, как когти хищников впиваются в полусгнившее дерево. Между расшатанными кольями частокола просовывались мощные лапы, окровавленные морды. Перепуганные лошади, сорвавшись с привязи, метались по загону, обезумев от ужаса» (Глава 19. Красные волки). 

Этот драматичный эпизод из романа меня глубоко потряс в детстве. По прошествии лет я готов реально оценить степень "кровожадности" этого странного животного из семейства собачьих - то ли лисицы, то ли волка. Сейчас приходится признать, что это была лишь страшная сказка, придуманная Жюлем Верном. 

Жюль Верн неправильно назвал агуарá-гуасý «красным» волком. Этот гривистый волк (Chrysocyon brachyurus) похож скорее на длинноногую рыжую лисицу с длинной шерстью на холке, нежели на обычного волка. И повадки у животного совсем не волчьи. Гривистые волки никогда не собираются в стаи, как это описано в романе, а ведут одиночный образ жизни. Охотятся на мелких млекопитающих, грызунов и птиц. Кроме того, они и обитают в болотистых местах намного севернее 37-й параллели, в субтропических частях Аргентины, Парагвая и Бразилии. 

«Птичий образ жизни»

Это было последнее приключение героев книги на пространствах бескрайней пампы провинции Буэнос-Айрес. Страшное наводнение застало путешественников в 150 милях от побережья Атлантического океана. 

«Нельзя было медлить: действительно, милях в пяти на юге уже виднелся надвигавшийся оттуда огромный, широчайший водяной вал, превращавший равнину в океан. Высокие травы исчезали, словно скошенные, мимозовые растения, вырванные потоком, неслись по течению, образуя плавающие островки. Вся масса воды, разворачиваясь, хлынула сплошным потоком, сметая все на своем пути. Очевидно, перемычки между крупнейшими реками пампасов были прорваны, и воды Колорадо на севере и воды Рио-Негро на юге слились в общий поток» (Глава 22. Наводнение). 

Отряд из семерых человек чудесным образом спасся на огромном дереве омбý, которое дало путешественникам и ночлег, и место для большого костра, и пропитание в виде птичьих яиц и пернатой дичи. В описании Жюля Верна одинокое дерево-лес, выросшее посреди пампы, поистине выглядит фантастическим. 

«Омбу достигало футов ста высоты и могло покрыть своей тенью окружность в шестьдесят туазов. Основой этой громады был ствол в шесть футов толщиной и тянущиеся от него три массивные ветви… На таком гигантском дереве было достаточно места… Глядя на бесчисленные, вздымающиеся чуть не до облаков ветви, перевитые лианами, и на сквозившие через просветы в листве лучи, можно было, право, подумать, что на стволе этого дерева вырос лес» (Глава 23. Птичий образ жизни). 


Такая она гигантская аргентинская "травка" - дерево омбу - лаконос двудомный (Phytolacca dioica). Фото: Вера БурляйЛаконос двудомный (Phytolacca dioica), или, как его называют в Аргентине, «омбý» - это одно из моих самых ярких впечатлений о растительном мире Аргентины. Когда-то эти могучие, до двадцати метров высотой, и живущие до 500 лет деревья одиноко украшали пейзажи аргентинской пампы, являясь ее символом. Во время частых степных пожаров они были единственными деревьями, которые своей сильно обводненной мягкой древесиной, в которую без труда входит перочинный нож, могли противостоять опустошительному огню. Сложить костер из негорючих и очень хрупких веток омбу или свободно путешествовать по ветвям дерева, не опасаясь упасть, как это сделали книжные путешественники, в жизни вряд ли кому удастся. Порой тяжелые толстые ветви дерева ломаются под собственным весом. 

Простим великому романисту красивую выдумку, ведь «птичий образ жизни» был одним из самых удивительных приключений наших героев. Но в одном писатель, безусловно, был прав: «омбу» - дерево, достойное хорошей сказки. 

Своим величественным внешним видом и крупными глянцевыми листьями это вечнозеленое дерево напоминает фикус. Часто иностранцы, никогда прежде не слышавшие про это чудо аргентинской природы, уверяют всех своих знакомых, показывая им фотографии подавляющего своей грандиозностью дерева, что это и есть «фикус, тот самый, что в кадках». А спросили бы они любого прохожего аргентинца (даже того, что знает по имени всего несколько растений), он бы со знанием дела ответил известную ему с начальной школы истину, что омбу - это не обычное дерево, а травянистое растение в древовидной форме, которое ни в каком родстве с настоящими фикусами не состоит. Такая вот она гигантская аргентинская «травка», которая своей раскидистой кроной, словно куполом, способна покрыть городскую площадь.

Атлантический океан

Двенадцатого ноября, через тридцать дней после отправления из чилийского порта Талькауано, путешественники достигли берегов Атлантики. Маленький отряд лорда Гленарвана по 37й параллели пересек Чили, переправился через Анды и прошел через аргентинскую Патагонию и пампу. 

В те далекие времена здешнее побережье Аргентины было почти безжизненным. А сейчас тут развитая курортная зона, простирающаяся с севера до самого летнего аргентинского портового города Мар-дэль-Плата, лежащего на 38й параллели. Сюда во время летних каникул съезжаются сотни тысяч аргентинцев, чтобы позагорать и вволю развлечься, наслаждаясь мягким морским климатом. В том месте, где когда-то причалил «Дункан» в ожидании поисковой группы, теперь находится уютный городок Пинамар. 

Капитана Гранта не оказалось в Аргентине. А неутомимых шотландских путешественников и яхту «Дункан» еще ждали новые приключения на других континентах. 


 

Другие статьи автора в журнале "Экспедиция":

В поисках Гранта. Часть I

Сага про гагу

Русский осётр и его родственники

Морской леопард - гроза Антарктиды

Про лисичку-сестричку

Сказ о сибирском кедре

Храм в Антарктиде

За ЗФИ земли нет - дальше только полюс

Что, если... сойдутся континенты?

Что, если ... на Земле исчезнут растения?

Что, если ... отменить трение?

Путевые заметки автора ...по Южной Америке:

Рассекая Бразилию...

По Боливии

По Перу

По Эквадору

 




Жюль Верн никогда не был в Южной Америке, но описал ее в своём замечательном романе "Дети капитана Гранта" с феноменальной точностью, лишь в некоторых случаях погрешив против истины.

Попробуем сегодня проследовать по тому же самому, вымышленному писателем южноамериканскому маршруту детей капитана Гранта, чтобы реально убедиться в чем был прав великий писатель, а в чем ошибался.