Александр Шмидт, главный инженер проекта:

При ураганной силе ветра, обычной для этих мест, отрывающие от земли Храм усилия, составляют около 12 тонн. Решение этой задачи конструктивно напоминает Останкинскую телебашню в Москве. Неглубокий, относительно тяжелый фундамент как якорь удерживает весь остов сооружения посредством стальных тяг, проходящих до верха пирамидального купола. Стальные остовые тяги, выполненные из цепей, проходят по внутренним углам Храма, так что в интерьере они практически не видны и не мешают проведению религиозных мероприятий.

Священник из Ярославля отец Константин (Кравцов), принимавший участие в освящении места постройки будущего храма два года назад:

Там, где есть русские люди – должен быть и православный храм. Так всегда было в истории России. Я рад, что эта замечательная и очень красивая идея воплощена в жизнь. Если есть в Антарктиде русская станция, то должен быть и храм.

 

"Экспедиция" № 4 /апрель 2004, с. 38-43

сообщаем подробности

Храм в Антарктиде, станция "Беллинсгаузен"

Храм в Антарктиде

(интернет-версия: здесь опубликована полная авторская версия, некоторые фрагменты которой были сокращены в журнальной публикации)

Геннадий Шандиков

 

На географической карте Антарктиды есть лишь два названия, связанные с именами русских первооткрывателей ледового континента – моря Беллинсгаузена и Лазарева. Имя Беллинсгаузена носит и российская антарктическая научная станция, что расположена на острове Кинг-Джордж в группе Южных Шетландских островов. Вот уже месяц, как здесь, на высокой прибрежной скале, возносится к небу деревянными куполами первый православный русский храм, срубленный из сибирского кедра и лиственницы.

Храм – это первое, что с недавнего времени видят полярники и многочисленные туристы, прибывающие сюда морем. Его причудливый для здешних мест древнерусский силуэт заметен уже за много километров от бухты Ардли, на берегах которой находится российская полярная станция. Венчая обрывающуюся к морю скалу, храм, построенный по всем канонам русского деревянного зодчества, как бы стремится ввысь, увековечивая память русских первооткрывателей, а также десятков погибших и умерших вдали от родной земли полярников.

Суровый край

Станция «Беллинсгаузен» была открыта участниками тринадцатой Советской Антарктической Экспедиции 22 февраля 1968 года.

Мне приходилось бывать здесь несколько раз в научных экспедициях еще задолго до строительства храма. Лежащие у северной оконечности Антарктического полуострова Южные Шетландские острова остались в моей памяти хмурыми и неприветливыми. Это чуть ли не самое гиблое место в Западной Антарктике: летом здесь высокая влажность, слякоть и снег, часты ураганные ветры до сорока метров в секунду.

Восемьдесят процентов суши тут покрыто ледниками. Климат, ну разве что, немного получше, чем у лежащих к северо-востоку неприступных Южных Оркнейских островов, славящихся своими неистовыми штормами. Нет, страшных морозов, как в центре ледового континента, здесь не бывает.

 Зимой стрелка термометра изредка опускается, разве что, до минус тридцати градусов, а летом может «припекать» чуть ли не до десяти градусов тепла. Если повезет, можно даже погреться на солнышке, скрывшись от пронизывающего ветра где-нибудь за утесом. Но яркого солнца здесь мало даже летом, не говоря уже о зимней полярной ночи, когда его здесь нет совсем. Погода на островах очень неустойчива, меняется в считанные минуты. Только что было голубое небо, и вдруг оно уже все затянуто свинцовыми тучами. Срывается бешеной силы ветер, и начинается настоящая снежная буря.

С жутью вспоминаю, как здесь же, шесть лет назад, во время морских переходов на надувном «Зодиаке», мы с моим аргентинским приятелем Даниелем Гаоной несколько раз были на волосок от гибели, внезапно застигаемые штормами вдали от берега.

А совсем недавно тут в море погиб китайский полярник. Второго едва спасли, а потом и выходили, наши русские. В прошлые годы, случалось, и на «Беллинсгаузене» гибли люди.

Как все начиналось

О постройке церкви в Антарктиде уже давно задумывались ветераны-полярники из Института Арктики и Антарктики, испытавшие на себе тяготы дальних экспедиций и боль утраты близких товарищей. Узнав об этой идее, Петр Задиров, в прошлом испытатель парашютных систем и глава Группы компаний «Антекс-Полюс», всерьез загорелся ею.

Будучи человеком решительным и глубоко верующим, он основал благотворительный фонд «Храм в Антарктиде». Целью фонда было не только строительство церкви, но и возведение нескольких часовен на других антарктических станциях. Решение было принято. Вскоре к проекту присоединился другой предприниматель, глава компании «Руян» Александр Кравцов. Так идея, высказанная полярниками, с помощью двух генеральных спонсоров благотворительного проекта начала обретать реальное воплощение. Кстати, готовый и установленный на месте храм спонсоры передали в дар Русской Православной церкви и теперь он является Патриаршим подворьем Троице-Сергиевой лавры.

Строительство храма в Антарктиде благословил Патриарх Всея Руси Алексий. А на Алтае архитекторы Петр Анисифоров и Светлана Рыбак уже проектировали будущий храм. Главный инженер проекта Александр Шмидт сделал основные расчеты будущих конструкций.

Храм непременно должен был быть деревянным. Для его строительства выбрали сибирский кедр и лиственницу. Именно из этих деревьев на Руси издавна рубили храмы. Их древесина наиболее устойчива к гниению. Во влажных условиях она даже лучше сохраняется, чем стальные и железобетонные конструкции.

Проект этого антарктического храма действительно уникальный. Ему ведь предстояло выдерживать ураганные антарктические ветры с порывами до шестидесяти метров в секунду.

Построили храм в алтайском селении Кызыл-Озек в 2002 году. Но перевозить в таком виде за тридевять земель его было невозможно. Поэтому после того, как храм отстоялся почти год, его разобрали, предварительно пронумеровав каждое бревно. Чтобы не повредить бревна при перевозке в железнодорожных вагонах, их аккуратно уложили в грузовые фуры и за девять дней довезли до Калининграда. Далее храму предстояло морское путешествие на научно-исследовательском судне «Академик Сергей Вавилов» до самой Антарктиды. В пути этот бесценный груз сопровождали Александр Шмидт, которому предстояло на «Беллинсгаузене» заново воссоздать уникальный храм, и будущий священник первой антарктической церкви иеромонах Каллистрат.

Бесовские козни

Говорят, что бесы всегда противодействуют богоугодному делу. Строят всяческие козни. Что-то подобное происходило и на начальном этапе проекта, в 2002 году. Тогда «проектная группа» первый раз отправилась в Антарктику, чтобы освятить место постройки будущего храма и установить там крест.

– Поначалу, – вспоминает Владимир Монич, координатор проекта, – нас и в самом деле преследовала какая-то чертовщина. Все началось с самолета. Там со мной стали происходить необъяснимые вещи. Потом, когда мы уже прилетели в Пунта-Аренас, оказалось, что весь наш багаж, связанный с чином освящения места под храм, потерялся в дороге. Среди пропавших вещей был и дубовый трехметровый крест, который мы должны были установить на скале близ станции «Беллинсгаузен», и церковное облачение, и все канонические тексты, необходимые для проведения службы. Три ночи напролет мы получали целые рулоны факсов с текстами из Троице-Сергиевой лавры, пытаясь восполнить утрату. Связались по телефону с полярниками и попросили их изготовить новый крест из подручного пиломатериала. По странному стечению обстоятельств, когда ценой неимоверных усилий нам все же удалось восстановить или продублировать часть самых необходимых для обряда освящения вещей, пропавший багаж вдруг неожиданно нашелся и был нам возвращен. Это случилось всего за несколько часов до нашего вылета из Пунта-Аренас в Антарктику. Дальше – больше. На аэродром чилийской станции, находящейся рядом с «Беллинсгаузеном», мы смогли приземлиться только с третьего раза. Дважды, долетев практически до места, мы вынуждены были разворачиваться в Пунта-Аренас из-за непогоды. И, наконец, самое загадочное. Уже на острове Кинг-Джордж меня чуть не убило огромным дубовым крестом, который, покачнувшись, начал на меня падать. Даже и думать не хочу, что могло бы произойти, если бы отец Константин, вовремя заметив падающий в мою сторону крест, не окликнул меня.

И недавняя поездка в Антарктиду на освящение уже построенного храма в феврале этого года началась тоже не очень хорошо.

– Вылетая, мы, вспоминая прошлые злоключения, уже были готовы ко всему, – рассказывает Александр Парфенов, руководитель группы логистики, отвечавшей за перевоз храма на «Беллинсгаузен». И точно! За тридцать минут до вылета, когда мы, благополучно пройдя паспортный контроль, уже сидели в баре «Шереметьево-2», зазвонил мой мобильник: «Саша, у нас проблема, выручай!». Выбежав из транзитной зоны, я увидел нашего священника с разбитой в кровь головой. Выяснилось, что он споткнулся и упал. Было принято решение снять его с рейса. Слава Богу, это была первая и последняя серьезная неприятность за все время нашей экспедиции.

Всем миром

Девятого декабря 2003 года «Академик Вавилов» встал на рейде станции «Беллинсгаузен». Храм прибыл домой. Здесь его ждали прилетевшие заранее на самолете строители. Те самые, что возводили храм на Алтае. А через два месяца работ храм был готов к освящению.

За время строительства храма тут перебывали десятки людей – полярников, населяющих остров – чилийцев, китайцев, уругвайцев, аргентинцев.

Все они живо интересовались невиданным доселе архитектурным чудом, возводимым в Антарктике.

Дело в том, что в этой части острова, в обширном оазисе, как здесь называют территорию, свободную от ледников, расположились сразу четыре станции. А российская станция и соседняя чилийская – «Президент Эдуардо Фрей» – чуть ли не вплотную прилепились друг к другу. Их разделяет всего лишь маленький ручеек, вытекающий из ледникового озера с таким русским названием Китеж. Неподалеку, за холмом, справа от россиян расположена уругвайская станция «Артигас», а слева от чилийцев, в двадцати минутах ходьбы с китайским размахом воздвигнута «Великая китайская стена». До южнокорейской станции «Сечжонг» и аргентинской «Джубани» отсюда – тридцать-сорок минут хода по морю на «Зодиаке».

Остров Кинг-Джордж – это словно земной шар в миниатюре. Это самая застроенная научными станциями антарктическая земля. Для того, чтобы попасть в другую страну-станцию тут не требуется ни паспортов, ни виз. Здесь всегда помогут друг другу. На праздники у россиян нередко собирается целый интернационал – помещение, благо большое, позволяет. Многие соседи по острову запросто заходят или заезжают на почту к чилийцам. У «чиленос» хорошо налажена связь с большой землей. У них тут целая авиабаза со взлетно-посадочной полосой, принимающей транспортные «Геркулесы». Летом их военный самолет летает в самый южный городок Патагонии – Пунта-Аренас чуть ли не каждую неделю. Садятся тут и чартерные самолеты с туристами. Родные и близкие из разных стран Европы или Америки, отправляя весточку в далекую Антарктику, на конвертах так и пишут: Чили, Пунта-Аренас, антарктическая база Фрей, а дальше, например – «Беллинсгаузен», такому то. И письма находят своего адресата.

На освящение храма на «Беллинсгаузен» чартерным рейсом из Пунта-Аренас прилетело два десятка гостей. Были тут и православные священники, и певчие, и специально приглашенные на торжество паломники и, конечно, спонсоры. Из Соединенных Штатов прибыл Муравьев-Апостол, потомок знаменитого декабриста – на его средства были отлиты и доставлены на место колокола для храма.

Большинство из прибывших впервые открывали для себя Антарктиду. Целых два дня!

Кстати, ребятам повезло с погодой, хотя периодически и моросил дождь. Температура воздуха была около нуля градусов, и даже пару раз выглядывало солнышко.

И 16 февраля 2004 года произошло самое долгожданное событие – освящение храма во имя Святой Троицы. Божественную литургию совершил наместник Троице-Сергиевой лавры, епископ Сергиево-Посадский Феогност.

Теперь каждый день в своих молитвах нас вспоминают и в Антарктиде.

Другие статьи автора в журнале "Экспедиция":

Сага про гагу

Русский осётр и его родственники

Морской леопард – гроза Антарктиды

Про лисичку-сестричку

Сказ о сибирском кедре

В поисках Гранта. Часть I

В поисках Гранта. Часть II

За ЗФИ земли нет - дальше только полюс

Что, если сойдутся континенты?

Что, если ... на Земле исчезнут растения?

Что, если ... отменить трение?

Путевые заметки автора ...по Южной Америке:

Рассекая Бразилию...

По Боливии

По Перу

По Эквадору

 




На географических картах русские имена антарктических земель, впервые открытых Фаддеем Беллинсгаузеном и Михаилом Лазаревым в 1820-1823 годах, в лучшем случае вписаны в скобках, вслед за английскими. Одним из таких островов является остров Кинг-Джордж в группе Южных Шетландских островов. Наши соотечественники задолго до англичан дали ему имя в честь победы над Наполеоном – Ватерлоо.

Юлия Желтобрюх:

Пока мы не ступили на землю Антарктиды, мне до конца не верилось, что я, наконец, увижу собственными глазами этот южный край земли, вдохну его воздух. «Южный полюс, пингвины, полярники» - эти слова мелькали в моей голове всю поездку. Особую торжественность нашему путешествию придавала наша миссия – освящение первого православного храма в Антарктике. Летели двое суток, 7 пересадок с одного самолета на другой.

Наконец мы на станции. Двое суток, конечно, мало, чтобы все увидеть, прочувствовать и осознать. Оказывается, пингвины такие маленькие! Уже через десять минут после нашего приземления эти любопытные существа ковыляли к нам со всей своей максимальной пингвинячьей скоростью. Первая встреча со строителями храма, с отцом Каллистратом – ему здесь служить. Мой ровесник, веселый, молодой, с добрыми лучистыми глазами. За то время, что он уже провел на станции, он успел стать своим среди полярников, активно участвуя в жизни антарктической экспедиции.

Прилетели на станцию днем, а вечером уже торжественная служба в храме. Ощущение было такое, будто храм уже «намоленный», живой. Он как будто впитал в себя тепло и любовь тех, кто его строил, и теперь отдавал частички этого тепла тем, кто пришел в него. Когда  храм только начали ставить, дерево было светлым, а за три месяца строительства потемнело, и храм как будто «врос» в гору – такое чувство, когда на него смотришь, что он стоял здесь всегда, и теперь невозможно представить без него нашу станцию.

Я знаю, что номер этого журнала попадет на «Беллинсгаузен», и хочу передать вам, дорогие ребята, привет от всех нас. Мы вас помним, любим. Большой вам удачи, терпения и побольше солнечных дней, которых на острове так мало. Серега, спасибо за самый вкусный борщ в моей жизни и котлеты. Вадим, желаю тебе сына, похожего на тебя и здоровья твоей жене и дочке. Макс! Будь всегда таким же веселым и жизнерадостным. Олег! Пусть в твоей команде будут только настоящие люди.